Дана (adilbek) wrote,
Дана
adilbek

I.1 Разве либертарианский социализм это не оксюморон?

Одним словом, нет. Вопрос часто поднимается теми, кто знаком с так называемыми «либертарианскими» правыми. Как обсуждалось в разделе A.1.3, слово либертарианский использовалось анархистами гораздо дольше, чем правыми сторонниками свободного рынка. На самом деле, анархисты использовали его как синоним для анархиста более чем 150 лет, начиная с 1858 года. По сравнению, широкое распространение термина так называемыми «либертарианскими» правыми начинается с 1970-ых в Америке (начиная с 1940-ых ограниченно использовалось несколькими индивидами). На самом деле, за пределами Северной Америки либертарианец все еще преимущественно используется как эквивалент анархиста и как более короткая версия либертарианского социалиста. Как замечает Ноам Хомский:

«Позвольте мне сказать о терминологии, так как мы находимся в Соединенных Штатах, мы должны быть довольно осторожными. Либертарианец в Соединенных Штатах значит почти противоположное тому, что это слово значит традиционно в остальной части мира. Здесь, либертарианец значит ультра правого капиталиста. В европейской традиции, либертарианец значит социалист. Так, анархизм иногда назывался либертарианским социализмом, большое крыло анархизма, поэтому мы должны быть немного осторожны с терминологией». [Reluctant Icon]

Само по себе это не значит, что термин либертарианский социалист свободен от противоречий. Однако, как мы покажем ниже, утверждение, что термин противоречит сам себе, основывается на предположении, что социализму нужно государство, чтобы существовать и что социализм несовместим со свободой (и одинаково ошибочное утверждение, что капитализм либертарианский и не нуждается в государстве). Это предположение, как это часто бывает со многими возражениями социализму, основано на неправильной концепции того, что такое социализм, концепции, которой способствовали многие авторитарные социалисты и государственный капитализм в Советской России. В реальности оксюмороном является термин «государственный социализм».

К сожалению, многие люди принимают за правду утверждение, разделяемое многими справа и слева, что социализм равен ленинизму или марксизму и игнорируют богатую и разнообразную историю социалистических идей, идеи, которые разнятся от коммунизма и индивидуального анархизма до ленинизма. Как заметил однажды Бенджамин Такер, «факт того, что государственный социализм… затмил собой другие формы социализма, не дает права на монополию на социалистические идеи». [Instead of a Book, с. 363-4] К сожалению, многие леваки соединяются с правыми, чтобы сделать в точности это. На самом деле, правые (и, конечно, многие левые) считают, что, по определению «социализм» это государственное владение и контроль средств производства, вместе с центральным планированием национальной экономики (и таким образом социальной жизни).

Даже быстрый взгляд на историю социалистического движения показывает, что идентификация социализма с государственным владением и контролем не распространена. Например, Анархисты, многие Цеховые Социалисты, коммунисты рабочих советов (и другие либертарные марксисты), так же как последователи Роберта Оуэна, все отвергали государственное владение. На самом деле, анархисты признавали, что средства производства не меняют свою форму капитала, когда государство завладело ими и наемный труд не изменил свою природу, когда нанимателем стало государство (например, смотри раздел H.3.13). Для анархистов государственная собственность капиталом ни в какой мере не социалистическая. На самом деле, как хорошо было известно Такеру, государственное владение превращало всех в пролетариев (кроме государственной бюрократии) - едва ли желаемая вещь для политической теории, стремящейся к концу зарплатного рабства!

Так что же такое социализм? Совместим ли он с либертарианскими идеалами? Что на самом деле значат слова либертарианский и социализм? Заманчиво использовать словарные определения как начальную точку, хотя мы должны подчеркнуть, что такой метод содержит проблемы, потому что разные словари дают разные определения и словари редко политически сложны. Используйте одно определение, и кто-то другой будет противостоять с еще одним определением, которое ему нравится. Например, социализм часто описывается как «государственное владение богатством» и анархия как «беспорядок». Ни одно из этих определений не полезно для обсуждения политических идей, в частности анархизма, потому что, очевидно, ни одна форма анархизма не будет социалистической по такому определению и анархисты не стремятся прийти к беспорядку. Поэтому, использование словарей это не конец дискуссии и часто приводит к ложному пути, когда применяется в политике.

Либертарианец, однако, в общем случае определяется как кто-то, кто придерживается принципов свободы, в особенности индивидуальной свободы мысли и действия. Такая ситуация может быть поощрена только социализмом, свободным доступом к средствам для жизни. Потому что в такой ситуации люди ассоциируются как равные и поэтому, как однажды сказали Джон Мост и Эмма Гольдман, «система коммунизма логически исключает любое и каждое отношение между хозяином и слугой, и значит настоящий Анархизм». ["Talking about Anarchy", с. 28, Black Flag, no. 228, с. 28] Другими словами, основывая себя на свободной ассоциации и самоуправлении в каждом аспекте жизни, анархическая форма социализма не может не быть либертарианской.

Другими словами, существует причина, по которой анархисты использовали термин либертарианец более чем 150 лет! Ближе к теме, зачем предполагать, что недавняя апроприация правыми этого слова будет считаться главным аргументом? Это предполагает, что частная собственность защищает индивидуальную свободу, а не подавляет ее. Такое предположение, как анархисты утверждали с начала анархизма как отдельной социо-политической теории, неправильно. Как мы обсуждали ранее (смотри раздел B.4, например), капитализм отрицает свободу мысли и действия на рабочем месте (если только вы не босс, конечно). Как многословно отметил один верный защитник капитализма (и классический либерал, часто называемый как прародитель правого «либертарианства»), капиталист «конечно же имеет власть над работниками», хотя «он не может применять ее произвольно», благодаря рынку, но в его границах «предприниматель свободен давать полную власть своим прихотям» и «импровизированно увольнять рабочих». [Ludwig von Mises, Socialism, с. 443 и с. 444] Правые «либертарианцы» чрезвычайно слепы к разрушающим свободу иерархиям, связанным с частной собственностью, возможно неудивительно, потому что они фундаментально про-капиталисты и анти-социалисты (равным образом неудивительно, настоящие либертарианцы имеют тенденцию называть их «пропертарианцами»). Как правильно отмечает левый экономист Джофри М. Ходжсон:

«По их собственной логике, (такие) рыночные индивидуалисты вынуждены пренебрегать организационной структурой фирмы, или ошибочно вообразить, что рынки существуют внутри него. Сделать по-другому было бы признанием, что такая динамичная система, как капитализм, зависит от способа организации, из которого рынки исключены… Это… позволяет рыночным индивидуалистам игнорировать реальность нерыночных организаций в частном секторе… Таким образом, они могут игнорировать реальность контроля и власти в частной капиталистической корпорации, но оставаться критическими к публичному сектору бюрократии и государственного планирования». [Economics and Utopia, pp. 85-6]

Собственнический взгляд неизбежно генерирует массивные противоречия, такие как признание того, что государство и частная собственность разделяют общую монополию на принятие решений на данной территории, и в то же время противостоя только последней (смотри раздел F.1). Как долго указывали анархисты, иерархические социальные отношения, связанные с частной собственностью, не имеют ничего общего с индивидуальной свободой. Устранение государства, но сохранение частной собственности не будет, поэтому, шагом вперед: «Мы построим замечательный бизнес, если разрушим Государство и заменим его массой маленьких Государств! Убить монстра с одной головой, и сохранить монстра с тысячей голов!» [Carlo Cafiero, "Anarchy and Communism", с. 179-86, The Raven, No. 6, с. 181]

Поэтому мы утверждаем, что анархизм это больше, чем безгосударственное общество, в то время как общество без государства необходимое условие для анархии, оно не достаточно – частные иерархии также ограничивают свободу. Хомски:

«В основном это основано на идее, что все иерархические и авторитарные структуры не оправдывают сами себя. Они должны иметь оправдание… Например, ваше рабочее место это один пункт контакта и ассоциации. Поэтому, рабочие места должны демократически контролироваться участниками… существует много способов, которыми люди взаимодействуют друг с другом. Формы организации и ассоциации, которые применяются, должны быть, в максимально возможной мере, не авторитарными, не иерархическими, управляться участниками». [Reluctant Icon]

Поэтому анархисты утверждают, что настоящие либертарианские идеи должны быть основаны на рабочем самоуправлении, т. е. рабочие должны контролировать и управлять работой, которую они делают, определяя, когда и как они это делают, и что случится с плодами их труда, что в свою очередь значит искоренение наемного труда. Или, используя слова Прудона, «аболицию пролетариата». [Selected Writings of Pierre-Joseph Proudhon, p. 179] До тех пор, пока это не сделано, большинство людей подчиняются авторитарным социальным отношениям, которые люди, похожие на Мизеса и других правых «либертарианцев», поддерживают. Как сказал один анархо-коммунист:

«Потому что индивид не владеет собой, и ему не позволено быть настоящим собой. Он стал простым товаром на рынке, инструментом для накопления собственности – для других… Индивидуальность растянута на Прокрустовом ложе бизнеса… Если наша индивидуальность была сделана ради цены дыхания, какая суматоха произошла бы о насилии, сделанном над личностью! И все еще наше право на еду, питье и жилище слишком часто даются нам при условии на потерю индивидуальности. Эти вещи даются неимущим миллионам (и как скудно!) только в обмен на их индивидуальность – они становятся простыми инструментами индустрии». [Max Baginski, "Stirner: The Ego and His Own", с. 142-151, Mother Earth, Vol. II, No. 3, с. 150]

Анархисты утверждают, что социализм может только значить бесклассовое и антиавторитарное (т. е. либертарианское) общество, в котором люди управляют своими делами, как индивиды или как часть группы (в зависимости от ситуации). Другими словами, это подразумевает самоуправление во всех аспектах жизни – включая работу. Это всегда поражало анархистов, как что-то странное и парадоксальное, (мягко говоря) что система «естественной» свободы (термин Адама Смита, апроприированный сторонниками капитализма) включает в себя необходимость абсолютного большинства продавать свою свободу, чтобы выжить. Таким образом, чтобы быть последовательным либертарианцем, логически нужно поддерживать самоуправление, и поэтому социализм (смотри раздел G.4.2). Это объясняет долгую анархическую оппозицию фальшивому «индивидуализму», связанному с классическим либерализмом (так называемая правая «либертарианская» идеология, хотя ее лучше называть «пропертарианской», чтобы избежать путаницы). Таким образом, мы обнаруживаем, что Эмма Гольдман отвергала «этот тип индивидуализма» в «честь него… социальное угнетение защищается и выставляется как достоинство». [Red Emma Speaks, с. 112]

Как мы обсудим в разделе I.3.3, социализация защищается, чтобы обеспечить устранение наемного труда, и социализация это распространенная тема всех настоящих форм социализма. Анархисты утверждают, что государственный социализм не устраняет наемный труд, а универсализирует его. На самом деле, государственный социализм показывает, что социализм обязательно должен быть либертарным, а не государственным. Потому что, если государство владеет рабочим местом, тогда производители не владеют, и тогда они не будут обладать свободой управлять своей собственной работой, но вместо этого будут подчиняться государству, как боссу.

Более того, заменяя капиталистический класс государственными чиновниками, вы не устраняете наемный труд; на самом деле вы делаете его хуже во многих случаях. Поэтому «социалисты», которые требуют национализации средств производства это не социалисты (что значит, что Советский Союз и другие так называемые «социалистические» страны не были/ не являются социалистическими и партии, которые поддерживают национализацию, не являются социалистическими). На самом деле, попытки связать социализм с государством неправильно понимают природу социализма. Основной принцип социализма в том, что (социальные) неравенства между людьми должны быть устранены, чтобы обеспечить свободу для всех (естественные неравенства не могут быть отменены, и анархисты не желают отменить их). Социализм, как сказал Прудон, «это эгалитаризм превыше всего». [No Gods, No Masters, том 1, с. 57] Это относится также к неравенству во власти, особенно политической власти. И любая иерархическая система (в частности государство) отмечено неравенством власти – те, кто на вершине, (избранные или нет) имеют больше власти, чем те, кто снизу. Следующие комментарии спровоцированы изгнанием анархистов из социал-демократического Второго Интернационала:

«Можно утверждать с большей уверенностью, что мы самые логичные и самые полные социалисты, потому что мы требуем для каждого человека не только его (или ее) полную меру богатства общества, но также его (или ее) порцию социальной власти, что значит, реальную возможность влиять, вместе с другими, на управление общественными делами». [Malatesta and Hamon, Op. Cit., vol. 2, p. 20]

Выборы кого-либо, чтобы администрировать общественные дела для тебя, это не значит иметь порцию социальной власти. Это, используя слова анархо-синдикалиста Эмиля Пуже «акт отречения», делегирования власти в руки немногих. [Op. Cit., с. 67] Это значит, что «вся политическая власть неизбежно создает привилегированную ситуацию для людей, которые используют ее. Таким образом, это нарушает, с самого начала, принцип равенства». [Voline, The Unknown Revolution, с. 249]

Из этого короткого обсуждения мы видим связи между либертарианством и социализмом. Чтобы быть настоящим либертарианцем, нужно поддерживать рабочий контроль, в другом случае вы поддерживаете авторитарные социальные отношения. Поддержка рабочего контроля значит, что вы должны обеспечить, что производители владеют (и таким образом контролируют) средства производства и распределения товаров, которые они производят. Без владения, они не могут по-настоящему контролировать свою деятельность или продукт своего труда.  Ситуация, в которой работники владеют средствами производства и распределения товаров это социализм. Таким образом, для того, чтобы быть настоящим либертарианцем, требуется быть социалистом.

Похожим образом, настоящий социалист должен также поддерживать индивидуальную свободу мысли и действия, в другом случае производители «владеют» средствами производства и распределения только на словах. Если государство владеет средствами жизни, тогда производители не владеют и поэтому не могут управлять своей собственной деятельностью. Как показывает опыт России при Ленине, государственное владение скоро производит государственный контроль и создание бюрократического класса, который эксплуатирует и подавляет рабочих даже больше, чем их старые боссы. Так как это основной принцип социализма, что неравенства между людьми должны быть отменены, чтобы обеспечить свободу, не имеет смысла для настоящего социалиста поддерживать любой институт, основывающийся на неравенстве власти (как мы обсуждали в разделе B.2, государство это такой институт). Противостоять неравенству и не расширять эту оппозицию неравенству во власти, особенно политической власти, предполагает отсутствие ясного мышления. Таким образом, чтобы быть настоящим социалистом, нужно быть либертарианцем, поддерживать индивидуальную свободу и противостоять неравенствам во власти, которые ограничивают свободу.

Поэтому, вместо того, чтобы быть оксюмороном, либертарианский социализм показывает, что настоящий социализм должен быть либертарианским и что либертарианец, который не социалист, это фальшивка. Настоящие социалисты противостоят наемному труду, они также должны противостоять государству по тем же причинам. Похожим образом, последовательные либератарианцы должны противостоять наемному труду по тем же причинам, по которым они должны противостоять государству. Поэтому, либертарианский социализм отрицает идею государственного владения и контроля над экономикой, вместе с идеей государства как такового. Через рабочее самоуправление оно предлагает принести конец авторитету, эксплуатации, и иерархии в производстве. Это само по себе увеличит, а не уменьшит, свободу. Те, кто утверждает обратное, редко утверждают, что политическая демократия приводит к меньшей свободе, чем политическая диктатура.

Последний пункт. Можно утверждать, что многие социальные анархисты проносят контрабандой государство через коммунальное владение средств для жизни. Это, однако, не так. Тот, кто так утверждает, путает общество с государством. Коммунальное владение, поддерживаемое коллективистами и коммунистами –анархистами не то же самое, что государственное владение. Потому что оно основано на горизонтальных отношениях между рабочими и «собственниками» социального капитала (т. е. федеративные коммуны как целое, что включает в себя самих рабочих, мы должны подчеркнуть), а не вертикальные, как в национализации (отношения между бюрократами и их «гражданами»). Также, такое коммунальное владение основано на том, чтобы позволить рабочим самим управлять своей работой и рабочим местом. Это значит, что оно основано на рабочем самоуправлении, и не заменяет его. В дополнение, все члены анархистской коммуны подпадают в одну из трех категорий:
(1)   Производители (т. е. члены коллектива или самозанятые ремесленники);
(2)   те, кто не могут работать (т. е. старики, больные и так далее, которые были производителями);
(3)   или дети и молодые люди (т. е. те, кто будет производителем).

Поэтому, рабочее самоуправление в структуре коммунального владения полностью совместимо с либертарианскими и социалистическими идеями, заинтересованные во владении средств производства и распределения самими производителями. Далеко от того, чтобы быть противоречием между либертарианством и социализмом, либертарианские идеалы подразумевают социалистические идеалы, и наоборот. Как сказал Бакунин в 1867:

«Мы убеждены, что свобода без социализма — это привилегия и несправедливость, и что социализм без свободы — это рабство и жестокость.» [Bakunin on Anarchism, p. 127]

История подтвердила его слова. Либертарианский социализм не является оксюмороном, скорее государственный социализм и либертарианский капитализм это оксюмороны. Исторически (в терминах того, кто первый использовал слово) и логически (в терминах оппозиции всем иерархическим организациям) это анархисты, которые должны быть названы либертарианцами, а не пропертарианские правые.
Tags: anarchist faq, i, перевод
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments